- Я вот щас спущусь и тебе этот чинарик в очко вставлю, - пообещал я и лениво поерзал задом, угрожающе заскрипев пружинами. Дымок исчез - из-под шконки возникла всклокоченная башка Адвоката, который, с испугом посмотрев на меня, пролепетал:
- Да я ж только две затяжечки, Сыч! До прогулки три часа - ну невтерпеж!
- Вот чмырюга, а! Еще один такой прецедент - будем пидерасить! - включился в воспитательный процесс мой кореш - Серега Смирнов, здоровенный омоновец из Новосибирска, доселе мирно дремавший на верхней шконке по соседству. Пояснили же человечьим языком - курить только на прогулке! Че непонятно,а?!
Семь пар ненавидящих глаз уставились на нас снизу. Если бы сила взгляда каким-то чудесным образом могла материализоваться, мы с Серым давно бы уже разложились. Но чудеса случаются крайне редко (особенно в СИЗО), а потому мы довольно комфортабельно валялись себе на тощих матрацах, наплевав на нереализованную энергию ненависти сокамерников.
- У-У-УУ чуханы - ебла позавалите! - лениво посоветовал Смирнов. - Не фуя таращиться - мы вам, бля, не кабаре-дуэт "Академия"!
Сокамерники безропотно притихли, не рискуя более тревожить послеобеденный отдых паханов.
- Присматривай получше, - бросил мне Смирнов и, отвернувшись к стене, опять погрузился в царство Морфея. Я посмотрел на часы (хорошо, что пластмассовые, а то бы отняли!) - до конца смены осталось сорок две минуты. Потом Серегина очередь караулить, а я смогу поспать. Сутки разбиты на четырехчасовые отрезки: четыре часа Смирнов отдыхает, а я бодрствую, затем наоборот. Если мы заснем вместе, нас моментально удавят сокамерники - и совсем небеспричинно...
Я опять потянулся и тяжко вздохнул. Зря доктор меня пожалел. Сидел бы сейчас в нормальной камере для сотрудников этажом выше - судя по слухам, там с лимитом все в ажуре - на каждого по шконке и хавки дают поболее. Любой сизошник знает, что при благоприятном стечении обстоятельств его толстая задница может моментально перекочевать из коридора на шконку, и поэтому сочувствует бывшим коллегам. А мы - психи (даром что к правоохранительным органам относимся), на сочувствие рассчитывать не имеем права.